Archive for the ‘Двунадесятые праздники’ Category.

Проповедь в канун Сретения

Протоиерей Димитрий Смирнов

Завтра Святая Церковь празднует Сретение, что в переводе со старославянского значит «встреча». Встречаются Господь-Младенец и старец Симеон. Матерь Божия принесла Младенца в храм, и Духом водимый Симеон тоже туда пришел, ибо ему было сказано от Бога, что он не умрет, пока не увидит спасение Израиля, пока не увидит Спасителя, Мессию, Христа, обещанного пророками. Церковь избрала это событие двунадесятым праздником, потому что в нем содержится очень большой духовный смысл.

дальше

Библия состоит из двух частей — Ветхого и Нового Заветов. В Ветхом Завете изложена жизнь человечества от Адама до Авраама и потом жизнь богоизбранного народа от Авраама до пришествия Христа, которая была характерна тем, что Израиль постоянно отступал от Бога, но Господь заботился о Своих людях, спасал, избавлял, наказывал, посылал пророков, пытаясь вернуть их на истинный путь.

Древний Израиль является некоей каплей воды, в которой отражается жизнь любого народа. Ветхозаветные книги повествуют об истории не только евреев, а и всего человечества, но истории духовной.

Потому что главное, конечно, не те события, которые в них изложены, хотя Библия и является отчасти историческим памятником, главное — духовные перипетии того, как Господь строил Свой народ, постепенно его воспитывал, подводил к тому, чтобы он смог принять Христа Спасителя.

Ветхий Завет («завет» значит «договор») был заключен на горе Синай. Мы знаем, что величайший из пророков израильских Моисей за любовь к своим соотечественникам был избран Богом для того, чтобы дать ему закон. Он поднялся на гору Синай, и там Господь открыл ему Свою славу. Моисей видел тот самый Фаворский свет, который видели Петр, Иаков и Иоанн. И когда он спускался с горы, его лик так сиял, что он вынужден был покрыть голову покрывалом, потому что люди, ждавшие его внизу, не могли видеть этот хотя и отраженный, но Божественный свет. Моисей принес десять заповедей. Заповедь о том, что есть только один Бог и только Ему одному надо поклоняться. О том, что нужно почитать отца и мать, потому что без этого не может быть здоровой семьи и общество распадется. О том, чтобы не убивали, не крали, не блудили, не завидовали, не врали. Почему понадобился весь авторитет Моисея и авторитет Самого Бога, чтобы подчеркнуть для людей такие очевидные вещи? Потому что они настолько одичали, вроде нас с вами, что не понимали самых простых вещей.

И вот с помощью заповедей, которые были даны только ему, Израиль очень долго сохранялся от духовных повреждений. Остальные же народы деградировали в область демоническую. Они пошли по пути язычества, поклонения многим богам, то есть бесовской силе, и поэтому явили страшные преступления, которые даже падшему человеку 20 века просто присниться не могут. Например, величайшая доблесть для японца — сделать харакири, то есть вспороть себе живот, чтобы не навлечь на свою голову позора. Может ли быть больший грех для христианина? Кто научил человека, что зарезаться из гордости есть высшая добродетель? Только дьявол. И все языческие религии — это служение дьяволу в той или иной форме. Еще осталась память о майя, инках и ацтеках, чьи цивилизации были разрушены испанскими конкистадорами и стерты с лица земли, а их язык забыт. До какого же нечеловеческого состояния они дошли, что в жертву приносили живых людей. Жрец каменным ножом вскрывал грудную клетку человека, доставал оттуда трепещущее сердце и разрывал его на части на глазах у толпы. Или людей сбрасывали на пики, которые были у подножия горы, и убивали не по одному, не по два, а сотнями тысяч ежегодно. В Древней Спарте хилых младенцев бросали со скалы. Способны ли какая мать или какой отец до этого додуматься?! Только сатана может такое подсказать. Суворов, например, родился очень слабым младенцем — и стал замечательным военачальником. Скольких Суворовых выкинули в Спарте со скалы; скольких музыкантов, поэтов, художников сожгли в печах, принесли в жертву Молоху! А какие существовали чудовищные извращения и чисто сатанинские эротические культы? Достаточно посмотреть на изображения языческих богов, уродливые, с безобразными клыками. Японские или китайские божества — это все драконы, страшные, брызжущие слюной, обязательно с копытами и хвостом, всегда с рогами. А в Индии есть храмы, украшенные сценами блуда. Разве только в классической Греции появились статуи богов, которые были прекрасны по форме. Может быть, поэтому за это стремление к красоте греческая архитектура стала отчасти предтечей культуры христианской.

Вот какова была ситуация Ветхого Завета и в какой среде жил израильский народ. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он постоянно уклонялся от служения истинному Богу, хотя Господь все время старался его вернуть на правильный путь. Израиль был весьма малочисленным народом и выжил лишь благодаря заповедям. Но они не спасали человека по существу, а только ограждали его от полного вырождения. Заповеди ведь есть и у животных. Мы знаем, что животные одного вида, как правило, не убивают друг друга. Редкий случай, когда олени, бодаясь, забивают один другого или птицы заклевывают собрата. Но это случайность, как говорят, ворон ворону глаза не выклюет.

И вот на таком уровне Израиль поддерживался до тех пор, пока его историческое развитие не подошло наконец к своему пределу, когда должен был родиться Спаситель. Весь Ветхий Завет, его заповеди, храмовое богослужение, благочестие, чтение пророков и закона Моисея подготовили многих людей к принятию совершенно нового, высшего учения. Оно заключается в том, что отныне человек освобождается от уз закона и встает под закон благодати. Если мы умом и сердцем усвоили, что такое христианство, то нам это должно быть понятно. А если не усвоили, не вкусили, что есть благодать Божия, не познали истинной духовной жизни, то, сколько ни объясняй, нельзя понять, в чем заключается этот новый закон, отчего Христа не приняли и Он оказался распятым. Но почувствовать нам это надо, потому что иначе мы не поймем, почему Святая Церковь избрала Сретение своим праздником, почему Симеон был такой ветхий, почему он сказал: «Ныне отпущаеши… » — и после этого умер.

Отчего Ветхому Завету должно было умереть? Он кончился, потому что не спасал человека, а играл роль только подготовительную. Можно воспитывать ребеночка, водить на службы, учить Евангелию, молитвам, а потом, когда ему исполнится 15 лет, он вдруг перестанет в храм ходить: ему не хочется, все его там раздражает. Почему? Дело в том, что человек всегда сам делает выбор, и научить вере практически никого нельзя, можно только помочь узнать о ней. А откроются ли у человека глаза духовные, увидит ли он духовный мир, встретится ли с Богом или ограничится вычитыванием молитв и чисто механическим ритуалом, зависит уже от его собственного произволения. Ветхий Завет создавал некий ритуал, быт, условия жизни, которые были подготовкой к восприятию Истины. Он создавал сосуд для благодати Божией. И если человек сам возлюбит Бога как такового (эта заповедь дана была еще в Ветхом Завете), захочет божественной жизни, жизни духовной, небесной, захочет приобщиться к благодати, тогда эта благодать изольется.

Религия Ветхого Завета — религия довольно материалистическая: исполняй закон, что можно — делай, чего нельзя — не делай, и Бог тебе устроит хорошую жизнь: у тебя будут большие стада, хорошие дети, все будет в порядке. А когда вдруг оказывалось не в порядке, иудей был в недоумении: как же так, я же закон исполняю. Это ветхозаветное сознание живо и в каждом из нас. Многие люди, приходя на исповедь, просто не знают, в чем им каяться. Каждое воскресенье в храм хожу, утреннее и вечернее правило исполняю, три канона и Последование ко святому Причащению вычитал. Евангелие по главе прочитываю. В чем дело, какие грехи, что батюшка ко мне пристал? А важно ведь не исполнение правила, важно, встретился ты с Богом или нет. И когда человек так рассуждает, значит, этой встречи не произошло, потому что при встрече с Богом человек содрогается от собственного греха. Бог есть свет, а то, что мы носим в себе, — тьма, и не заметить этого нельзя. Поэтому, если человек не видит в себе миллиарды грехов, это говорит о том, что он никогда Бога не видел, что он еще находится в Ветхом Завете, к нему пока не пришел Христос, человек не почувствовал, что такое благодать Божия.

Чтобы ее найти, нам нужно вырасти из коротких штанишек Ветхого Завета. Для нас всякие правила, обычаи, представления имеют колоссальную ценность, потому что мы не можем руководствоваться собственной совестью, собственным общением с Богом, не можем Бога конкретно вопрошать, чтобы Бог нам конкретно ответил. Нам нужна чисто внешняя, законническая информация, мы стремимся всю нашу жизнь расписать. В праздник работать можно или нельзя? Если можно, то до какого часа? После какого часа нельзя? Можно ли зубы чистить после причастия? Можно ли до причастия? Сколько кусочков можно съесть? Сколько не съесть? Сколько нужно поститься, три дня или два с половиной? Вот что для человека представляет огромную важность. А на самом деле это все играет роль чисто дисциплинарную.

Многие люди способны с помощью правил вести себя внешне безукоризненно. Таковы были фарисеи. Они исполняли весь закон, все его мелкие предписания, и при этом делали гораздо больше, чем сейчас мы с вами. Но пришел Христос — и они Его распяли, потому что у них в сердце была зависть, а про борьбу с завистью им никто ничего никогда не говорил, они об этом вообще не слыхивали. И многие из нас, гоняясь за призраками исполнения чего-то, теряют гораздо больше, не понимая, что же главное принес в мир Христос. От священников можно слышать такую фразу: ты лучше постом мясо ешь, а не людей. Потому что иногда люди, которые мяса не едят, терзают всех вокруг, терроризируют своих детей, снох или племянников. У внука, кроме мотоцикла, папирос и пива, нет никаких интересов, а бабушка ему: ты в церковь сходи, помолись, ты крест носи. И ест его, и ест, превращает его жизнь в ад кромешный. Он уже не знает, куда ему деться, а она и к матери его пристает: ты его своди, ты ему скажи. И это называется христианство. Если внука притащить в храм насильно и крестить, бабушка будет довольна: ну, слава Богу, теперь у меня душа спокойна, закон исполнен, все в порядке. А на самом деле не в порядке: раз он крещеный, он в аду, возможно, будет гораздо ниже, чем если бы был некрещеный. То есть она ему гораздо худшую услугу оказала, потому что он мог бы дорасти когда-нибудь до веры; в тюрьме, может быть, пять раз посидел, одумался, крестился, и Господь в крещении простил бы ему все грехи. А так он тут же, покрестившись, идет неизвестно что творить. Ту благодать, которая ему дана, втаптывает в самую жуткую грязь, которую только можно вообразить. И бабушка не считает это чем-то страшным.

Вот такое чисто законническое, ветхозаветное отношение к духовной жизни. И нам всем надо его обязательно изжить. А изживается оно постепенно в процессе воцерковления, в процессе раскрытия в нас духовной жизни, восприятия благодати Божией. Те правила, каноны, обычаи, которые в Церкви существуют, святы. Они все подводят нас к Истине, делают ее наглядной. Истина же совершается и раскрывается в нашей душе через духовный подвиг.

Спасает не исполнение правил и не поиски особенных молитв. А то часто в стремлении вычитать побольше акафистов человек даже попадает под власть каких-то чисел; некоторые говорят: вот, надо сорок акафистов прочитать. А почему не сорок два? Или, может, двадцати трех хватит? Почему именно сорок? Или стремятся куда-то поехать: о, там благодатно! А там еще благодатней! Но каждый храм православный — это Небо. Что может быть благодатней? Вот мы сейчас пришли в храм, и на престоле лежит Пречистое Тело Господне. Мы стоим буквально в трех метрах от самого святого места, которое только можно себе вообразить. Какие еще нужны святые места? Здесь Небесное Царствие. И Тело Христово, то самое, которое одесную Бога Отца пребывает на Небесах, которое въезжало на осле в Иерусалим, которое распиналось на Кресте и возносилось на Небо, то самое Тело, к которому женщина прикоснулась с верой и исцелилась от своей болезни, — оно находится здесь. Никакой разницы между этим Телом и тем нет, они абсолютно тождественны. Мы стоим в присутствии Христа Спасителя, мы каждый день слушаем слово Божие, которое из Евангелия несется, но с нами ничего не происходит, потому что Ветхий Завет в нас еще не умер, мы всё живем в цепи каких-то правил, которые нас связывают и сделались для нас самоцелью. А ведь правило — это всего лишь костыль, который помогает ходить.

Господь говорит через апостола Павла: «Плод духовный есть любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание; на таковых нет закона». Для того, кто приобрел плоды Духа, закон не существует, ему даже не нужно и само Евангелие постоянно читать, потому что оно написано перстом Божиим на скрижалях его сердца. Он уже не может поступить иначе, как сказано в заповедях. Это нам, людям, от греха отупевшим, необходим писаный закон. Мы должны читать Евангелие настолько часто, чтобы оно проникло глубоко в нашу душу. А произойдет это только тогда, когда мы начнем коросту греховную с нашей души снимать. И поймем, что не правила спасительны, спасительно изменение жизни, исправление собственного сердца.

Поэтому ни Ветхий Завет, ни вычитывания, никакие поездки по святым местам, по старцам, престолам, к иконам нас не спасут никогда. Спасет нас только, если мы заставим себя исполнять заповеди Божии, а святыня, перед которой мы будем молиться, должна подвигнуть нас к исправлению, старец — возбудить ревность ко святости, места святые — напомнить о подвигах тех, кто был здесь до нас.
Исполняя заповедь за заповедью Христовой, мы постепенно сердце свое расшевелим, в этой коросте появится трещина, и грехи слой за слоем будут с нас опадать. Тогда в нас раскроется жизнь. А пока мы еще находимся в Ветхом Завете и, следовательно, являемся распинателями Христа Спасителя. Поэтому мы так просто грешим. Те грехи, которые для святых людей, познавших Новый Завет, немыслимы, мы делаем очень легко. Когда старца Силуана спросили мнение о каком-то монахе, он ответил: «Ты хочешь, чтобы я осудил, что ли? Да я никогда в жизни никого не осуждал. Для меня это невозможно». Режь его на куски — он не сможет осудить, потому что его сердце стало уже другим. А для нас соврать, слукавить, обмануть, осудить, в какие-то помыслы греховные впасть, как говорится, проще пареной репы. Потому что это наша собственная жизнь, мы в этом кипим.

Отказаться от греха трудно, а ограничить себя всякими правилами мы можем и делаем это с удовольствием, потому что правила исполнять легко. Вот взять монастырь, там все расписано: в пять часов подъем, в полшестого братский молебен, потом послушание, литургия, обед, отдых, опять послушание, вечернее богослужение, потом у кого послушание, у кого ужин, у кого отдых. Все регламентировано, весь день заполнен. Но даже там, где действуют эти строгие правила, созданные для того, чтобы человек познал духовную жизнь, — сколько там оказывается людей, которые не только не думают о ней, а и не знают даже, что это такое.

Ведь и в церкви можно прекрасно устроиться и ничего не делать, и настолько натренироваться отстаивать службу, что не устанешь нисколько, и не услышишь даже, что читается и поется, и не помолишься — так, перекрестишься чисто формально. Зачем перекрестился, что это значит, почему? Совершенно ум отсутствует. Человек стоит и о чем-то мечтает. О том подумал, об этом. Форточка хлопнула — туда обернулся. Личико какое-то понравилось — на личико посмотрел. Батюшка вышел — заметил, какие у батюшки ботинки. Вроде новые, или нет, нет, старые, просто почистил. Туда взглянул, сюда взглянул. Смотришь, уже «Ныне отпущаеши » запели. Вечерня кончается… и душа опять улетела. А что такое «Ныне отпущаеши?» И опять туда посмотрел, сюда, о том подумал, это вспомнил… Свет выключили, о, шестопсалмие читают. Кто сегодня читает, Алексей Никифорович? Нет, Вовка вышел. И опять уснул… Ну вот, слава Богу, служба кончилась, значит, сейчас проповедь будет, батюшка что-нибудь интересное скажет. Постоял, послушал и пошел. Эх, дошел до остановки и все забыл. А завтра все сначала.

Вот так оно и происходит. А нужна постоянная работа души. Когда стоишь в храме, надо обязательно мучаться, все время заставлять себя молиться, трезвиться, постоянно продираться сквозь кустарник помыслов, стараться вдумываться в каждое слово, чтобы оно дошло до ума, а уж потом, если Бог даст, конечно, и до сердца. Потому что до ума слово богослужения доходит через наше усилие, до сердца — по благодати Божией. И ту работу, которая требуется от нас, чтобы вникнуть в богослужение, мы должны делать безукоризненно.

Говорят, самый тяжелый труд на свете — Богу молиться. Да, это действительно так: мы готовы что угодно делать, только не молиться. Труднее всего вечером Молитвослов раскрыть: то надо телевизор посмотреть, то постирать, то то, то се. Потому что тогда у нас будет оправдание: вот я устала, и Господь не взыщет, если формально прочитаю. Лукавим перед Богом. А это же не молитва. Конечно, с одной стороны, хорошо, что человек понуждает себя встать на чтение правила. Сам этот его акт волевой хорош, он направлен к Богу, но произойдет ли сретение? Произойдет встреча с Богом во время чтения вечернего правила или нет? Вот что важно. Важно, чтобы сердце раскрылось навстречу Богу, чтобы человек почувствовал себя в присутствии Божием, увидел себя грешным, захотел исправиться, опять, вновь и вновь. Важно захотеть следующий день прожить лучше, чем предыдущий. Вот это есть духовная жизнь. А мы все скользим, скользим, скользим и поэтому еще пребываем в Ветхом Завете.

Праздник Сретение имеет колоссальный духовный смысл. Встречаются два Завета; все лучшее, что есть в Ветхом Завете, символизирует собой старец Симеон, который держит на руках Младенца Христа. Он еще очень мал, Он только народился — и вот Ветхий умирает, чтобы дать жизнь Новому.
Это должно произойти и в нашем сердце: все ветхое должно уйти, чтобы уступить место новому. Аминь.

Слово на праздник Крещения Господня

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Сегодня, братія возлюбленные, св. Церковь предложила намъ весьма назидательное чтеніе изъ Апостола, именно — изъ посланія св. апостола Павла къ Титу. Вотъ это чтеніе: «Братіе! явиласъ благодать Божія, спасительная для свѣхъ человѣковъ, научающая насъ, чтобы мы, отвергнувъ нечестіе и мірскія похоти, цѣломудренно, праведно и благочестиво жили въ нынѣшнемъ вѣкѣ, ожидая блаженнаго упованія и явленія славы великаго Бога и Спасителя нашего Іисуса Христа, Который далъ Себя за насъ, чтобъ избавить насъ отъ всякаго беззаконія, и очистить Себѣ народъ особенный, ревностный къ добрымъ дѣламъ.

дальше

Сіе говори, увѣщавай, и обличай со всякою властію, чтобы никто не пренебрегалъ тебя. Напоминай имъ повиноваться и покоряться начальству и властямъ, быть готовыми на всякое доброе дѣло, никого не злословить, быть не сварливыми, но тихими, и оказывать всякую кротость ко всѣмъ человѣкамъ.

Ибо и мы были нѣкогда несмысленны, непокорны, заблуждшіе, были рабы похотей и различныхъ удовольствій, жили въ злобѣ и зависти, были гнусны, ненавидѣли другъ друга. Когда же явилась благодать и человѣколюбіе Спасителя нашего, Бога, Онъ спасъ насъ не по дѣламъ праведности, которыя бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрожденія и обновленія Святымъ Духомъ, Котораго излилъ на насъ обильно чрезъ Іисуса Христа, Спасителя нашего, чтобы, оправдавшись Его благодатію, мы по упованію содѣлались наслѣдниками вѣчной жизни (Тит. 2, 11-15; 3, 1-7).

Вотъ сегоднишнее чтеніе изъ Апостола. Апостолъ говоритъ о благодати или милости и силѣ Божіей, т. е. Христовой, спасительной для всѣхъ человѣковъ, не исключая никого, кто бы только ни принялъ эту благодать. Если бы не явилась эта спасительная благодать чрезъ Іисуса Христа и только въ Немъ, — то не спасся бы никто, ни одинъ человѣкъ, и всѣ погибли бы на вѣки во грѣхахъ, ибо грѣхъ естественно раждаетъ смерть — временную и вѣчную. Но теперь явилась спасительная благодать всѣмъ человѣкамъ, — и всѣ вѣрующіе и покорные ей могутъ спастись; никто не можетъ отговариваться невозможностію или неспособностію. Эта спасительная благодать находится въ Церкви Христовой; держись ея, исполняй ей предписанія и заповѣди, участвуй въ ея таинствахъ и Богослуженіи, — и ты непремѣнно спасешься.

И такъ, спасительная благодать Божія требуетъ отъ насъ, чтобы мы, отвергнувъ нечестіе, т. е. холодность и отчужденность отъ Бога, самолюбіе и всякія мірскія и плотскія похоти, старались жить праведно, цѣломудренно и благочестиво въ нынѣшнемъ вѣкѣ, ожидая блаженнаго упованія и явленія славы великаго Бога и Спасителя нашего Іисуса Христа. Говоря о нынѣшнемъ вѣкѣ, апостолъ имѣетъ въ виду другой вѣкъ, будущій, конца не имѣющій, какъ видно это въ концѣ нынѣшняго чтенія, да и въ слѣдующихъ сейчасъ словахъ; ибо далѣе онъ говоритъ, что мы всѣ должны ожидать блаженнаго упованія, т. е. воскресенія мертвыхъ, всеобщаго суда, жизни будущаго вѣка и явленія славы великаго Бога и Спасителя нашего Іисуса Христа, разумѣя подъ явленіемъ славы Христовой второе Его пришествіе въ страшной славѣ Отца небеснаго, когда вѣчную славу Его увидятъ всѣ народы и племена земные и не могутъ не признать Его Богомъ, хотя тогда Онъ будетъ для многихъ только Богомъ Мстителемъ и грознымъ Судіею. Апостолъ далѣе говоритъ, что Іисусъ Христосъ отдалъ Себя за насъ, т. е. явившись въ миръ въ образѣ человѣка, исполнилъ за насъ всякую правду Божію, научилъ насъ благочестію, пострадалъ, умеръ и воскресъ для насъ и далъ намъ всѣ силы къ жизни праведной для того, чтобы избавить насъ отъ всякаго беззаконія и очистить Себѣ народъ особенный, ревностный къ добрымъ дѣламъ.

Вотъ и мы съ вами, братія и сестры, имѣемъ счастіе быть особеннымъ народомъ — народомъ Христовымъ. Но, спрашиваю, особенный ли мы въ самомъ дѣлѣ по жизни и дѣламъ народъ, ревностны ли мы къ добрымъ дѣламъ? Не бываемъ ли спѣшны и ретивы на грѣхъ? — Весьма часто. — Но да сохранитъ Богъ впредь насъ отъ поспѣшности на грѣхъ, да не будетъ этого ни съ кѣмъ изъ насъ; напротивъ будемъ спѣшны на всякое доброе дѣло. Далѣе апостолъ напоминаетъ о добрыхъ дѣлахъ, кои должны исполнять христіане, именно о повиновеніи начальству и властямъ, о готовности на всякое доброе дѣло, напримѣръ, на самоотверженіе изъ любви къ Богу и ближнему, на милосердіе и взаимную помощь, — о томъ, чтобы не злословить, не браниться, не поносить ближнихъ ругательными словами въ гнѣвѣ и злобѣ, — не быть сварливыми или вздорными, неуступчивыми, но тихими и кроткими ко всѣмъ.

За симъ богомудрый апостолъ исповѣдуетъ надъ собою великую милость Божію, что и его Господь спасъ не за дѣла праведности, которыя онъ прежде сотворилъ, ибо и онъ былъ нѣкогда несмысленъ, т. е. когда былъ еще гонителемъ Церкви Божіей, непокоренъ, заблуждшій, рабъ похотей и различныхъ удовольствій, жилъ въ злобѣ и зависти, былъ гнусенъ и ненавидѣлъ христіанъ, — но по Своей милости извлекъ его Господь изъ бездны погибели и омылъ банею возрожденія, т. е. крещенія и обновленія Святымъ Духомъ, Котораго излилъ на него обильно Отецъ небесный чрезъ Іисуса Христа, Спасителя нашего — дабы, оправдавшись Его благодатію, какъ ему, такъ и всѣмъ христіанамъ сдѣлаться, по упованію, наслѣдниками жизни вѣчной.

И такъ прочь отъ насъ темная несмысленность въ дѣлахъ благочестія, свойственная непросвѣщеннымъ язычникамъ, ходящимъ во тьмѣ и тѣни смертной, отринемъ отъ себя далече непокорность, похоти и различныя непозволенныя глупыя и грубыя удовольствія, злобу и зависть, всякія гнусныя дѣла и ненависть другъ къ другу; и будемъ жить въ любви и взаимопомощи и во всякомъ благочестіи и чистотѣ; будемъ народомъ особеннымъ, ревностнымъ къ добрымъ дѣламъ. Будемъ всегда помнить, что отъ насъ требуется святая жизнь, — наша жизнь должна разниться отъ жизни магометанъ и евреевъ, какъ небо отъ земли; мы должны жить на землѣ небесно, какъ чада Божіи; наша любовь къ Богу и ближнему должна быть горячая, нелицемѣрная, безкорыстная, твердая, постоянная; мы должны постоянно хранить чистоту и цѣломудріе, воздержаніе, творить всякую правду, ненавидѣть ложь; являть кротость и терпѣніе ко всѣмъ. — Миръ имѣйте и святыню со всѣми, ихже кромѣ никтоже узритъ Господа (Евр. 12, 14). Аминь.

Источникъ: Полное собраніе сочиненій Протоіерея Iоанна Ильича Сергіева. Томъ 1-й. — Изданіе второе. — СПб.: Типографія В. Ерофеева, 1893. — С 313-317.

Рождество Пресвятой Богородицы

Сегодня, в праздник Рождества Пресвятой Богородицы, предлагаем вашему вниманию фильм митрополита Волоколамского Илариона. Именно с рождения у святых праведных Иоакима и Анны дочери Марии начинается история нашего спасения. Автор приглашает зрителей посетить место рождения Девы Марии в Иерусалиме, побывать на Куликовом поле, принять участие в «репинском» Крестном ходе в Курской губернии, совершить прогулку по праздничным улицам Флоренции и Прато…

Слово на Успение Пресвятой Богородицы

Архимандрит Кирилл Павлов (1919 — 2017)

В самый день Успения Божией Матери оканчивается Ее слезное сеяние и делание. С минуты Ее переселения от земли на небо начинается — и открывается перед очами всей вселенной — Ее неземное величие, Ее слава и блаженство. Священное Предание о славном Успении Богоматери рассказывает следующее.

дальше
По вознесении Господа нашего Иисуса Христа на небо, Пречистая Матерь Его с особенной любовью посещала те места близ Иерусалима, которые были ознаменованы молитвой, страданием и смертью Ее Возлюбленного Сына.

Гора Елеонская, Голгофа, вертоград, где было погребено Тело Спасителя, сделались любимыми местами Ее молитв и излияний святых чувств Ее сердца.

Часто и подолгу размышляла Она о Своей смерти и будущей загробной жизни, часто даже обращалась к Господу с молитвой о скором отшествии Своем из здешней жизни и блаженном соединении с Ним — Сыном Своим и Богом. И вот однажды, когда молилась Она на горе Елеонской, к Ней явился Небесный Вестник — Архистратиг Божий Гавриил, благовестивший Ей прежде бессеменное зачатие и рождение от Нее Спасителя мира. Ныне, представ пред Пречистой, он предвозвестил Ей, что наступило время для переселения Ее от земли на небо и причастия благодатных утешений от Духа Святаго.

Исполненная глубокой веры в будущую вечно блаженную жизнь, эту весть от Архангела Она приняла не со страхом и печалью, а с чувством живейшей радости и величайшей благодарности Богу. Архангел Божий вручил Ей райскую ветвь, символ Ее будущей радости и блаженства. Перед Своей смертью Пречистая пожелала видеть святых Апостолов и молила Сына Своего об исполнении этого желания. Апостолы были в это время рассеяны по миру, проповедуя Евангелие Царствия всем народам. И вот, по молитве Пресвятой Девы, они мгновенно, восхищенные Божественною силой, стекаются по воздуху на облаках к месту, где пребывала Пречистая в Иерусалиме, чтобы воздать Ей последние почести и своими святыми руками предать погребению Ее непорочное тело. Но не довольно было этого чуда; в минуту Ее успения отверзлось самое небо и Господь Славы со множеством Ангелов и святых Сам нисшел во сретение Своей Пренепорочной Матери.

Является Господь Сам, чтобы явить всем векам и народам то величие, которого Благодатная Мария достигла высотой Своего смирения и святостью жизни равноангельской. Самое пречистое тело Ее, носившее в себе Бога Слова, не видело истления, не подлежа уже закону естественного разрушения; на третий день по Своем успении Она была воскрешена Господом и в новом прославленном теле вознесена от земли на небо. В этом дивном переселении Ее на небеса святые Апостолы удостоверились по следующим чудесным событиям. По смотрению Божию, один из двенадцати Апостолов Христовых, апостол Фома, не прибыл в Иерусалим во-время со всеми учениками, а достиг его лишь только на третий день, сильно печалясь от того, что не удостоился быть в последние минуты возле Пречистой Богоматери и получить Ее благословение. Тогда прочие Апостолы, чтобы утешить его, отправились с ним в Гефсиманию, где было похоронено тело Пречистой, дабы поклониться Ей; однако, когда они открыли гроб, то тела Ее во гробе не оказалось. Апостолы сильно скорбели и недоумевали о происшедшем. Но вот, к вечеру, когда они были собраны все вместе в Сионской горнице, явилась им Богоматерь, сияющая небесной славой, со множеством Ангелов и святых, и рекла: «Радуйтесь! Я с вами во все дни». И, конечно, Апостолы весьма возвеселились и утешились от того, что Богоматерь, по собственному слову Своему, будет неотступно с ними, Своим молитвенным предстательством сохраняя их на всех путях многотрудной, исполненной опасностей жизни, уверяя их вместе с тем еще более в истине воскресения мертвых. Таким образом, смерть Богоматери есть только тихий, спокойный сон или, как называет ее Православная Церковь, успение.

Смерть Богоматери не заключает в себе ничего страшного и безотрадного для ума и сердца христианина; напротив, отшествие Пресвятой Девы убеждает христианина в том, что и для него смерть должна быть предметом не страха и отчаяния, а величайшей радости и светлейшей надежды, ибо она есть всего лишь сон — более или менее продолжительный, за которым последует радостное пробуждение в новом прославленном теле для блаженной жизни на небе.
Матерь Божия, вкусившая смерть, нас в этом особенно уверяет потому, что если бы в смерти и по искуплении нас Господом Иисусом Христом было что-то неестественное, злое и страшное, то кто другой, а Пресвятая Дева не оказалась бы подвергнута Господом этому злу; но Она умирает, отдавая таким образом долг природе со всеми земнородными — в отраду и утешение всем нам, имеющим проходить вратами смерти, чтобы мы знали, что смерть для нас неизбежна и что она, в то же время, не является для человека злом. Смерть неизбежна и смерть безвредна — вот две истины, которые мы должны всегда помнить, чтобы достойно приготовить себя к часу кончины и не страшиться его и не трепетать. Смерть была очень страшна для человека до пришествия на землю Христа Спасителя, когда грех — сила ее — царствовал в человеческом роде и не было никаких средств освободиться от него и от смерти. Но после явления Господа на землю, когда Он одержал победу над грехом и смертью, весь ужас ее исчез, она стала как бы мирным сном, после которого настает радостное утро всеобщего воскресения.
Дорогие братия и сестры, достойным почитанием нынешнего праздника с нашей стороны будет достойное приготовление себя к смерти, а для этого необходимо стараться по мере своих сил побеждать живущий в нас грех или порок как ее причину. Подражая примеру Пречистой Богоматери, будем идти тесным, узким путем, приводящим к жизни вечной. На этом пути необходимо терпение, укрепляясь которым с надеждою на Божию помощь, надо великодушно переносить все несчастья, скорби и болезни, чтобы, устояв на нем, достигнуть нескончаемого блаженства Небесного Царствия. Если мы, подобно Пречистой Деве Марии, свою жизнь проведем богоугодно, в хранении заповедей Божиих, в чистоте духа и тела и постоянном покаянии в своих грехах, то в день нашего успения совершится и над нами дивное чудо, и наш гроб станет лествицею к небу.

Обратимся же сегодня с горячей молитвой к Богоматери, Которая затем и взошла на небеса, чтобы явиться покровом и Заступницей миру; с умилением попросим у Нее для себя Ее Материнского покрова над всей нашей жизнью, чтобы заступлением Ее нам всем достигнуть мирной, безмятежной кончины и упокоения с праведными. Помолимся Ей из глубины души и с любовью воззовем к Ней: Радуйся, Обрадованная, во Успении Твоем нас не оставляющая. Аминь.

1962 год

Слово на Преображение Господне

Митрополит Антоний Сурожский

Бывают в духовной жизни, но даже и в самых простых моментах человеческой жизни, мгновения, которые так прекрасны, так дивны, что хотелось бы, чтобы время, жизнь, вечность на них остановились и никогда ничего другого не случалось бы.

Это произошло с Апостолами, которых Христос взял с Собой на гору Преображения, и это выразил Петр, когда сказал: Господи! Нам здесь хорошо!

дальше
Построим три кущи – Тебе одну, Моисею одну, одну Илии, и останемся здесь, осиянные этим невещественным, Божественным светом, окутанные этим дивным покоем…

Ни Петр, ни другие Апостолы не заметили того, что потом они сами поведали другим: что Христос преобразился – то есть явился в сиянии вечной славы – в момент, когда Моисей и Илия говорили с Ним о грядущем Его восходе в Иерусалим и распятии.

Здесь, как и в стольких местах Нового Завета, мы видим, что, как и мы, Апостолы способны уловить светлое, дивное – и так часто пройти мимо того, чего Христу это стоит. Святой Серафим Саровский, говоря с одним из своих посетителей, сказал ему: Проси у Бога именем Христа то, что тебе нужно, но помни: какой ценой Христос получил власть тебе это даровать… Этим он хотел сказать: Не проси ни о чем, что недостойно Божией крестной любви, смерти, распятия Спасителя Христа…

Как и Апостолам, в моменты самые светлые нам хотелось бы, чтобы время остановилось и чтобы нам пребыть навсегда – в чем? – в забытьи! Чтобы нам навсегда забыть, что в нашей жизни и в жизни других людей порой происходит страшное: что бывает одиночество, бывает болезнь, бывает страх, бывают ужасы всякого рода; хотелось бы войти в этот дивный покой преображенного мира, которого мы все ожидаем, но который еще не явлен, еще не стал действительностью. В него мы должны верить, его мы порой имеем возможность пережить с большой, преображающей нас глубиной. Но мы должны помнить, что это переживание нам дано для того, чтобы принести в темный, скорбный, холодный мир сияние Преображения.

Когда Моисей на Синайской горе стоял перед Богом, озаренный Божией славой, он так приобщился к ней, что, когда спустился с горы, люди не могли вынести сияние его лица. Вот какими мы должны бы быть, когда переживем земное или небесное чудо, чудо преображения. И то, что случилось с Апостолами, то, что случилось с Моисеем, должно случиться и с нами: ни Моисей не остался на горе Синайской в видении Божием, говоря с Богом, как друг говорит с другом; ни Апостолам не было дано остаться на дивной горе Преображения; Христос сказал им: Пойдем отсюда…

И пришли они в долину, на равнину палестинскую, и застали там то, о чем мы слышали сегодня: неизбывное горе отца, родителей, друзей от того, что неисцельная болезнь поразила ребенка, и еще, может быть, более скорбный ужас о том, что и ученики Христовы, к которым обращался отец, ничем не смогли помочь – помог только Христос. Помог Он тем, что исцелил ребенка; но когда ученики Его спросили – Почему мы не смогли этого сделать? – Он им сказал: Этот род изгоняется только молитвой и постом.

И вот нам дается, по временам, это переживание преображенного мира, переживание чего-то дивного, божественного – вошедшего в жизнь. И, пережив это, мы должны это сохранить как самое драгоценное и войти в мир для того, чтобы этим поделиться. Поделиться же этим мы сможем, только если возьмем на себя подвиг поста и молитвы: не только вещественного, физического поста, но воздержания от всего, что центром своим имеет нас самих, от всякого себялюбия, всякого эгоизма, всякой жадности душевной или духовной, а не только телесной, от желания всякого обладания… И это мы можем осуществить, только если мы будем молиться; и опять: не только произносить молитвенные слова, не только как бы заставлять себя войти в мысль и дух святых, но всеми силами стремиться к тому, чтобы в тусклом, темном, осиротелом мире оставаться в общении с Живым Богом, Который есть и свет, и радость, и жизнь…

Подумаем о Преображении; подумаем о нашем опыте преображенного мира, о тех мгновениях или периодах, когда все внутри и вокруг нас было озарено действительно Божественным светом; и с этим светом пойдем к каждому человеку, во все обстоятельства жизни, и принесем туда свет Христов. Аминь.

23 августа 1981 года

Новый Завет о Вознесении Господнем

Событие Вознесения подробно описывается в Евангелии от Луки (Лк.24:50-51) и Деяниях св. апостолов (Деян.1:9-11). Краткое изложение этого события приводится в окончании Евангелия от Марка (Мк.16:19).

Согласно этим повествованиям, после Своего Воскресения из мертвых Спаситель неоднократно являлся ученикам, удостоверяя их в истинности Своего телесного Воскресения, укрепляя в них веру и подготавливая к принятию обетованного Св. Духа (ср.: Ин.16:7).

дальше

Наконец, повелев не отлучаться из Иерусалима и ждать обещанного от Отца (Лк.24:49; Деян.1:4), Господь Иисус Христос вывел учеников из города в Вифанию, на гору Елеон (Деян.1:12), и, подняв Свои руки, подал им благословение, а затем стал отдаляться от них и возноситься на небо. В Деяниях св. апостолов описано, что, начав возноситься, Христос был сокрыт облаком, и тогда явились «два мужа в белой одежде», которые возвестили Его Второе пришествие. Ученики же поклонились Ему и с радостью вернулись в Иерусалим (Лк.24:52), где через несколько. дней на них сошел Св. Дух (Деян.2:1-4).

Некоторые различия в рассказе о Вознесении. в Евангелии от Луки и в Деяниях св. апостолов объясняются тем, что в первом случае все внимание сосредоточено на окончании земного служения Спасителя, тогда как во втором – на начале апостольской проповеди. Отдельные элементы рассказа о Вознесении в Деяниях св. апостолов указывают на связь со следующим за ним рассказом о Сошествии Св. Духа на апостолов (напр., согласно ветхозаветным пророчествам, с горы Елеон, о которой говорится в Деян.1:12, должно начаться наступление Дня Господа – (Зах.14:4).

В Деян.1:3 период явлений Воскресшего Христа (и, следовательно период от Воскресения до Вознесения) определяется в 40 дней, что соотносится с др. важными 40-дневными периодами в земной жизни Господа Иисуса Христа – от Его Рождества до того дня, когда Он был принесен в Иерусалимский храм и посвящен Богу (Лк.2:22-38), и после Крещения на Иордане, когда Он удалился в пустыню, прежде чем выйти на проповедь (Мф.4:1-2; Мк.1:12-13; Лк.4:1-2).

В др. местах Нового Завета говорится о явлениях Христа ученикам после Воскресения «в продолжение многих дней» (Деян.2:32-36, 3:15-16, 4:10, 5:30-32, 10:40-43, 13:31; 1Кор.15:5-8). В Евангелии от Иоанна Сам Христос указывает на временной промежуток между Его Воскресением и Вознесением, говоря, обращаясь к Марии Магдалине, что Он «еще не восшел к Отцу» (Ин.20:17).


Материал предоставлен порталом «Азбука веры»

Вход Господень в Иерусалим

Митрополит Филарет (Вознесенский)
(1903 — †1985)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы с вами вспоминаем молитвенно и торжественно Царский вход Царя Славы, Господа Иисуса Христа в Его «стольный град царский», Его столицу, во св. град Иерусалим. Шумно волновался народ иудейский, когда Христос входил туда, перед наступлением пасхи. К этому празднику в Иерусалим стекались миллионы людей, и он был уже заполнен народом, когда происходила торжественно-царственная встреча долгожданного Мессии – Спасителя мира.

дальше

Св. евангелист Иоанн Богослов в своем Евангелии отмечает, что перед входом Господним в Иерусалим, еще по пути среди народа молниеносно распространился слух о Чуде воскрешения Лазаря, сотворенном Иисусом Христом; весть об этом поразительном Чуде подняла дух у всех, кто почитал и любил Спасителя.

После этого, как говорит св. евангелист Лука, все в радости стали славить Бога за все дивные Знамения, которые они видели за это время. Нужно иметь в виду, что все апостолы ждали того, что их Учитель придет в Иерусалим, чтобы там прославиться, как прославляется земной царь. Им казалось, что этот момент уже наступил, что Христос входит в Иерусалим с Царскою славою именно для того, чтобы принять Престол и воцариться; и они ликующе возглашали: «осанна, благословен Грядый во Имя Господне» (Мк.11:9). Восторг народа был настолько велик, что люди постилали свои одежды на пути, по которому ехал Спаситель, срезали ветви финиковых пальм и других деревьев, устилая ими Его путь, шли, имея их в руках, как знамение торжества и празднования (Мк.11:8).

Велик был восторг и апостолов, и народа. Но Сам Cвятейший Виновник торжества не принимал участия в этом ликовании; напротив того – как говорит cв. евангелист Лука – когда они приблизились к Иерусалиму, и открылся вид на красоту этого св. города, Христос Спаситель, вопреки ликованию всех Его окружавших, как бы не видя и не слыша этого ликования, – заплакал, глядя на город, и сказал: «о, если бы ты хоть в этот день понял, что служит к спасению твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих; и придет день, когда враги тебя окружат, осадят, разрушат и камня на камне тебе не оставят за то, что не уразумел ты времени посещения своего…» (Лк.19:42–44).

Господь знал, как непостоянен народ, и как переменчива толпа. Своим всеведением Он провидел, что не пройдет и недели, как возгласы «осанна Сыну Давидову!» (Мф.21:9) сменятся воплями «Возьми, возьми, распни Его!» (Ин.19:6), и что эти ужасные слова будет кричать тот самый народ, который только что восторженно встречал Его. Это наполнило глубокой скорбью Его Святейшую Душу. Одно было утешительно и радостно для Спасителя при Его входе в храм: это – чистые детские голоса, от чистой души и чистого сердца восклицавшие Ему: «осанна Сыну Давидову» (Мф.21:15). Вот этому радовался Господь, ибо это был чистый детский восторг, и дети, – как дети, от всего сердца радовались и торжествовали, не понимая, как должно, всего происходящего, но непосредственно выражая Ему свои восторг и любовь.

Вот это мы с вами ныне вспоминаем и празднуем; но помним также, что, по словам молитвы церковной, этот день не только праздничный, но и предпраздничный. Ибо, если завтрашнее воскресение именуется «Вербное Воскресение» или «Вход Господень в Иерусалим», то в следующий воскресный день будет Праздников Праздник – Святая Пасха Христова, до которой всякая верующая душа надеется по милости Божией дожить и встретить Ее еще более торжественно и радостно.

А между этими двумя великими Праздниками, между этими двумя воскресными днями – находится Страстная седмица, с ее богатством богослужебных воспоминаний, молитвословий и священнодействий. Так постарайтесь же, возлюбленные, почерпнуть как можно больше из этого богатства Страстной Седмицы. Это особое, благодатное и священное время в церковно-богослужебном году. И прекрасно делает тот, кто пользуется каждой возможностью в дни Страстной Седмицы, особенно в ее три последние дня, – в четверг, пятницу и субботу, как можно чаще побывать в храме. Тот, кто по каким-либо причинам не бывал раньше в храме в эти святые дни и приходит впервые – поражается красотой молитв и священнодействий, и сплошь и рядом горько упрекает себя за то, что раньше пренебрегал этим, и сам себя лишал этого духовного богатства и укрепления. Это богатство Церковь предлагает нам теперь. Постараемся же воспользоваться им и, освятившись и укрепившись святыми службами Страстной Седмицы, – встретим, как должно, и Пасху Святую! Аминь.

Благовещение Пресвятой Богородицы

Some Image

Слово митрополита Антония Сурожского

Благовещение – это день благой вести о том, что нашлась во всем мире людском Дева, так верующая Богу, так глубоко способная к послушанию и к доверию, что от Нее может родиться Сын Божий.

Воплощение Сына Божия, с одной стороны, дело Божией любви – крестной, ласковой, спасающей – и Божией силы; но вместе с этим воплощение Сына Божия есть дело человеческой свободы.

дальше
Святитель Григорий Палама говорит, что Воплощение было бы так же невозможно без свободного человеческого согласия Божией Матери, как оно было бы невозможно без творческой воли Божией.

И в этот день Благовещения мы в Божией Матери созерцаем Деву, Которая всем сердцем, всем умом, всей душой, всей Своей крепостью сумела довериться Богу до конца.

А благая весть была поистине страшная: явление ангела, это приветствие: «Благословенна ты в женах, и благословен плод чрева Твоего» не могли не вызвать не только изумления, не только трепета, но и страха в душе девы, не знавшей мужа – как это могло быть?..

И тут мы улавливаем разницу между колеблющейся – хотя и глубокой – верой Захарии, отца Предтечи, и верой Божией Матери. Захарии тоже возвещено, что у его жены родиться сын – естественным образом, несмотря на ее преклонный возраст; и его ответ на эту весть Божию: Как же это может быть? Этого не может случиться! Чем Ты это можешь доказать? Какое заверение Ты мне можешь дать?.. Божия матерь ставит вопрос только так: Как это может случиться со мной – я же дева?.. И на ответ ангела, что это будет, Она отвечает только словами полной отдачи Себя в руки Божии. Ее слова: Се, Раба Господня; буди Мне по глаголу твоему…

Слово «раба» в теперешнем нашем словоупотреблении говорит о порабощенности; в славянском языке рабом себя называл человек, который свою жизнь, свою волю отдал другому. И Она действительно отдала Богу Свою жизнь, Свою волю, Свою судьбу, приняв верой – то есть непостижимым доверием – весть о том, что Она будет Матерью воплощенного Сына Божия. О Ней праведная Елизавета говорит: Блаженна веровавшая, ибо будет Ей реченное Ей от Господа…

В Божией Матери мы находим изумительную способность довериться Богу до конца; но способность эта не природная, не естественная: такую веру можно в себе выковать подвигом любви к Богу. Подвигом, ибо отцы говорят: Пролей кровь, и примешь дух… Один из западных писателей говорит, что воплощение стало возможным, когда нашлась Дева израильская, Которая всей мыслью, всем сердцем, всей жизнью Своей смогла произнести Имя Божие так, что Оно стало плотью в Ней.

Вот благовестие, которое мы сейчас слышали в Евангелии: род человеческий родил, принес Богу в дар Деву, Которая была способна в Своей царственной человеческой свободе стать Матерью Сына Божия, свободно отдавшего Себя для спасения мира. Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский (1914 — †2003)

 

Тропарь праздника Благовещения

Днесь спасения нашего главизна, и еже от века таинства явление; Сын Божий Сын Девы бывает, и Гавриил благодать благовествует. Темже и мы с ним Богородице возопиим: радуйся, благодатная, Господь с Тобою!

Кондак праздника

Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная воспесуем Ти раби Твои, Богородице, но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: радуйся, Невесто Неневестная.

Слово на праздник Святого Богоявления

Святитель Николай Сербский (1880 — †1956)

Крещение Христово в Иордане — это в первую очередь откровение Святой Троицы человечеству. Чрез него обнаружена пред нами тайна Триединства Божества. Спаситель на Иордане снял печать с этой тайны, величайшей на небе и на земле. Мы говорим «и на земле», потому что Троичностью Божества объясняется и глубочайшая тайна самого человека — его троичность, как уже в самом начале Священного писания сказано: Бог сотворил человека по образу Своему (Быт. 1, 26).

дальше
Потому праздник крещения Христова и называется Богоявлением, ибо Бог явился на реке Иордан таким, каков Он есть, насколько это явление доступно человеку в теле. Сей праздник называется ещё и Просвещением, ибо он озаряет дух человеческий познанием глубочайшей Божественной тайны…

Он называется Просвещением и потому, что крещение Христово погружением в воду просвещает наш разум, очищает наше сердце и облагораживает нашу душу познанием строя нашего спасения, который состоит в погребении ветхого человека и рождении нового, или, другими словами, в смерти всего нашего грешного и смертного естества и оживлении безгрешного и бессмертного.

Всё то, что произошло при крещении Христовом, происходит и при крещении всякого из нас. Погружением в воду мы умираем со Христом, восстанием из воды мы соединяемся с живым Христом. Кроткий Дух Божий, как голубь, парит над нами, вдохновляя нас Своею всемогущей благодатью. А Отец усыновляет нас чрез любовь Иисуса Христа и свидетельствует об этом усыновлении Своим гласом.

Кто может знать, что происходит в душе всякого младенца в момент крещения? Помрачённые и подавленные последующими грехами, мы забываем величайшую небесную тайну, открывающуюся нам при крещении.

Потрудимся же, братья и сестры, твёрдою верою, молитвою, добрыми делами, и при том в неизменном смирении и послушании Богу, возвратить безгрешную чистоту, в которую мы облеклись крещением; тогда и мы просветимся, отверзнутся нам небеса, и явится Бог — Отец, Сын и Дух Святый, Троица Единосущная и Нераздельная, Коей подобает слава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.